China and Vietnam: cooperation and competition in the era of digitalization

Full Text

Введение

Китай и Вьетнам являются не только активными участниками международного сообщества, но и двумя ключевыми акторами в динамично развивающемся Азиатско-Тихоокеанском регионе. Оба государства активно адаптируются к вызовам эпохи цифровизации, что выражается в значительном росте их экономик, внедрении инновационных технологий и формировании национальных цифровых инфраструктур. Эти процессы сопровождаются реализацией программ цифровой трансформации, таких как инициатива «Китай-2035» [中华… 2021] и вьетнамская национальная программа «Цифровой Вьетнам до 2030 года» [Quyết định số… 2020]. В условиях глобальной цифровой трансформации и роста взаимозависимости мировых экономик, тема сотрудничества и конкуренции между Китаем и Вьетнамом приобретает особую научную и практическую актуальность, поскольку напрямую влияет на стратегические процессы регионального развития и их воздействие на глобальную экономику.

Цифровая трансформация становится ключевым фактором международной конкуренции и сотрудничества, влияя на перераспределение технологического и экономического потенциала государств. В этом контексте взаимодействие Китая и Вьетнама в цифровой сфере характеризуется сочетанием кооперации и конкуренции: при развитии совместных проектов в области цифровой инфраструктуры и платформенной экономики одновременно усиливается соперничество за региональные рынки, технологические стандарты и позиции в цепочках добавленной стоимости на территории Азиатско-Тихоокеанского региона.

Вместе с тем сложившийся научный дискурс характеризуется существенным аналитическим разрывом: взаимодействие КНР и СРВ в цифровой сфере рассматривается либо преимущественно в кооперативном ключе, в контексте участия Вьетнама в инициативе «Цифрового Шёлкового пути», либо редуцируется к проблематике технологической зависимости и кибербезопасности. При этом структурная асимметрия двух национальных моделей цифровой трансформации и их одновременное взаимодействие на нескольких аналитических уровнях остаются предметом фрагментарного изучения. Указанный пробел определяет научную цель настоящего исследования: выявление механизмов, посредством которых асимметрия цифровых потенциалов и различие национальных стратегий цифрового развития формируют конфигурацию отношений кооперации и соперничества между КНР и СРВ, а также оценка последствий данной конфигурации для цифрового пространства Юго-Восточной Азии.

Тематика взаимодействия и конкуренции между Вьетнамом и Китаем в условиях цифровизации в специальной литературе освещена недостаточно, что обусловливает фрагментарный характер существующих работ и сравнительно узкий круг авторов, обращающихся к данной проблематике. Среди них, прежде всего, выделяются российские исследователи Е.А. Канаев и М.А. Терских, которые проанализировали особенности вьетнамского подхода к сотрудничеству с Китаем в рамках инициативы «Цифровой Шёлковый путь», затрагивая соотношение кооперативных и конкурентных элементов двусторонних отношений [Канаев, Терских 2020]. В работах китайских исследователей, в частности У Чунбо, внимание сосредоточено преимущественно на стратегических и институциональных аспектах китайско-вьетнамского взаимодействия в цифровой сфере [吴崇伯, 2025]. Вьетнамский научный дискурс представлен ограниченным числом публикаций, среди которых выделяются исследования Нгуен Дао [Nguyen 2023], Во Ван Тхата, Ван Чан Тхи Тхань и Кьет Ле Хоанга [Vo Van That et al. 2025], рассматривающие возможности сотрудничества с Китаем наряду с рисками усиления конкурентного давления.

Сотрудничество Китая и Вьетнама в цифровой сфере

Сотрудничество Китая и Вьетнама в сфере цифровизации в последнее десятилетие приобрело системный характер, однако его структура отражает не равноправное партнёрство, а функциональную асимметрию, при которой Китай выступает донором технологий и стандартов, тогда как Вьетнам выступает реципиентом, стремящимся одновременно к модернизации и к минимизации технологической зависимости. Это взаимодействие разворачивается на нескольких аналитических уровнях: инфраструктурном, то есть через поставки оборудования и развёртывание сетей; нормативном – через трансфер платформенных решений и регуляторных стандартов; инвестиционном – через венчурные вложения в стартап-экосистему; образовательном – через кадровые программы и корпоративные академии. Именно такая многоуровневость делает китайско-вьетнамское взаимодействие аналитически значимым: сотрудничество здесь одновременно является инструментом китайской технологической экспансии и пространством, в котором Вьетнам выстраивает собственный цифровой суверенитет.

На инфраструктурном уровне сотрудничество Китая и Вьетнама разворачивается, прежде всего, через развёртывание телекоммуникационной инфраструктуры нового поколения. Huawei и ZTE выступают ключевыми поставщиками оборудования для строительства сетей 5G. Так, в 2020 г. Huawei заключила соглашения с крупнейшими вьетнамскими операторами Viettel, VinaPhone и MobiFone на поставку базовых станций и сетевого оборудования [Huawei wants… 2024]. К 2023 г. более 30% территории Вьетнама было охвачено сетью пятого поколения [Commercialisation of 5G… 2025], а коммерческое развёртывание 5G в крупных городах началось уже в 2021 г. Механика инфраструктурной асимметрии при этом многоуровнева: во-первых, оборудование Huawei обеспечивает его собственные интерфейсы управления сетью, создавая техническую зависимость от китайского вендора при последующих обновлениях и расширении; во-вторых, архитектурные решения NSA (Non-Standalone) и SA (Standalone), внедряемые через китайское оборудование, задают стандарт сетевого слайсинга и управления данными, который предопределяет совместимость с платформами следующего поколения. Параллельно КНР и СРВ сотрудничают в строительстве центров обработки данных: китайские инвестиции в дата-центры во Вьетнаме создают физическую инфраструктуру, функционирующую в рамках китайских стандартов хранения и обработки данных. Тем самым инфраструктурная кооперация формирует многослойную зависимость, которую Вьетнам стремится нейтрализовать, развивая через Viettel собственные решения для 5G и диверсифицируя круг технологических поставщиков.

На нормативном уровне взаимодействие реализуется, прежде всего, через трансфер платформенных решений в сфере электронного правительства. Запущенный в 2022 г. Национальный портал электронного правительства Вьетнама создавался с использованием китайских технологий и позволил интегрировать более 3500 государственных услуг в единую цифровую среду, сократив среднее время их обработки на 40%. Конкретным примером служит система единой идентификации гражданина (VNeID), архитектурно близкая к китайской системе Social Credit Infrastructure. Она объединяет базы данных налоговой службы, органов здравоохранения, правоохранительных органов и пенсионного фонда через централизованную платформу управления удостоверениями личности. Аналитически это взаимодействие важно не столько как факт технологической передачи, сколько как механизм глубокого нормативного влияния. Иными словами, вместе с платформой Вьетнам усваивает архитектурные решения о том, как должны быть организованы потоки государственных данных, кто является их распорядителем и на каких принципах строится цифровая идентификация гражданина. Китайская модель предполагает централизованный государственный контроль над данными с минимальными барьерами для межведомственного обмена, в отличие, например, от европейской модели с акцентом на защиту персональных данных и согласие субъекта. Принимая китайскую платформенную архитектуру, Вьетнам фактически принимает и встроенную в неё нормативную логику управления данными, что создаёт устойчивую нормативную зависимость, преодолеть которую значительно сложнее, чем заменить конкретное оборудование.

На инвестиционном уровне асимметрия проявляется в том, каким образом китайский капитал встраивается в структуру вьетнамской цифровой экономики через механизмы слияний и поглощений. Инвестиции Alibaba в платформу Lazada обеспечили рост объёма онлайн-продаж на 35% в 2022 г. [Lazada Gets… 2024]; параллельно Tencent через косвенное участие в Sea Group, материнской компании Shopee, закрепился в крупнейшем сегменте вьетнамской электронной коммерции. Исследование Во Ван Тхата, Чан Ван Тхи Тхань и Ле Киет Хоанга [Vo Van That et al. 2025] показывает, что китайская экспансия во вьетнамскую электронную коммерцию осуществляется преимущественно через M&A-активность в логистике и платёжных сервисах (контроль над инфраструктурными слоями, включая склады, службы «доставки последней мили» и платёжные шлюзы) и позволяет китайским операторам задавать стандарты взаимодействия для всех участников рынка независимо от их национальной принадлежности.

Отдельного внимания заслуживает финтех-измерение. Tencent через партнёрство с вьетнамскими операторами мобильных платежей способствовал росту безналичных транзакций на 50% за 2023 г., одновременно продвигая протоколы, совместимые с китайской платёжной инфраструктурой WeChat Pay и Alipay. Следствием этого является инвестиционная асимметрия особого рода: Вьетнам наращивает ёмкость цифрового рынка и привлекает капитал, но структура собственности и архитектура платформ всё более ориентируются на китайские экосистемные стандарты, что последовательно сужает пространство для формирования независимых вьетнамских платформенных игроков [Vietnam Innovation… 2024].

На уровне платформенной экономики и управления данными формируется наиболее латентный, но потенциально наиболее значимый механизм асимметричного влияния. Масштабное присутствие китайских платформ Lazada, TikTok, Shopee во вьетнамском цифровом пространстве означает, что значительный объём поведенческих, коммерческих и геолокационных данных вьетнамских пользователей аккумулируется в экосистемах, аффилированных с китайскими технологическими корпорациями. Аналитически это создаёт асимметрию информационных ресурсов. Китайские платформы формируют детализированные модели потребительского поведения и рыночной конъюнктуры во Вьетнаме, недоступные ни вьетнамским конкурентам, ни государственным регуляторам в полном объёме. Вьетнамский ответ на этот вызов проявляется в принятии Закона о кибербезопасности (2018 г.) и Закона о защите персональных данных (2023 г.), требующих локализации данных вьетнамских пользователей на серверах внутри страны, что прямо противоречит бизнес-модели китайских платформенных операторов, ориентированных на централизованную обработку данных. Это противоречие между логикой платформенного сотрудничества и логикой цифрового суверенитета является одним из наиболее острых проявлений структурной асимметрии сотрудничества. Вьетнам одновременно привлекает китайские платформы как инструменты развития цифровой экономики и параллельно вводит регуляторные барьеры, ограничивающие их информационное доминирование.

На образовательном уровне взаимодействие КНР и СРВ приобрело в 2020–2025 гг. институционально оформленный характер, выйдя за рамки обмена студентами и сформировав устойчивую систему технологической социализации. Совместные программы HUST (Hanoi University of Science and Technology) и Vietnam National University с ведущими китайскими политехническими университетами охватывают направления программной инженерии, искусственного интеллекта, больших данных и кибербезопасности. Корпоративные академии Huawei и ZTE обеспечивают практико-ориентированную подготовку по стандартам, напрямую привязанным к продуктовым линейкам этих компаний [Tran Thu Trang 2025]. Характерно, что Huawei ICT Academy во Вьетнаме к 2024 г. охватывала более 60 университетов-партнёров и ежегодно сертифицировала тысячи вьетнамских специалистов по собственным стандартам HCIA, HCIP и HCIE, что де-факто означает формирование пула кадров, профессиональная идентичность которых выстроена вокруг китайских технологических платформ. Аналитически это взаимодействие является наиболее долгосрочным механизмом нормативного влияния из всех рассмотренных уровней. В отличие от инфраструктурных или инвестиционных связей, которые могут быть пересмотрены регуляторными решениями, профессиональные стандарты, инструментальные предпочтения и технологические практики, усвоенные в ходе обучения, формируют устойчивую ориентацию вьетнамских специалистов на китайские платформы и экосистемы. Тем самым образовательная кооперация становится механизмом воспроизводства асимметрии на уровне человеческого капитала – наиболее инерционным и труднообратимым из всех, закрепляя долгосрочное нормативное и технологическое влияние КНР в цифровом пространстве Юго-Восточной Азии.

Соперничество в цифровой сфере

Соперничество Китая и Вьетнама в цифровой сфере носит не ситуативный, а структурный характер, будучи укоренено в асимметрии национальных моделей цифровой трансформации. Если кооперация определяется краткосрочными потребностями в модернизации и доступе к капиталу, то конкуренция разворачивается на стратегическом горизонте, в борьбе за технологические стандарты, нормативное влияние в регионе и позиции в глобальных цепочках создания стоимости. Принципиально важно, что это соперничество асимметрично. Китай конкурирует за технологическое доминирование и нормативное лидерство в масштабах всей Юго-Восточной Азии, тогда как Вьетнам конкурирует за инвестиционную привлекательность, предпринимательские кадры и статус региональной платформы цифровых инноваций. Именно эта разнонаправленность конкурентных логик определяет устойчивость конфигурации сотрудничества и конкуренции, при которой ни полное слияние, ни полный разрыв взаимодействия не являются рациональной стратегией для обеих сторон.

Асимметрия двух моделей проявляется наиболее отчётливо при сравнении их государственных стратегий цифровой трансформации. Китайская инициатива «Интернет Плюс», запущенная в 2015 г. [国务院… 2015], задала вектор масштабной интеграции интернет-технологий в ключевые отрасли экономики. В промышленности это выразилось в цифровизации производственных процессов и внедрении технологий Интернета вещей; в агросекторе – в применении сенсорных систем и больших данных для управления урожаем; в сфере услуг – в широком переходе на цифровые платформы. Эта стратегия закрепила модель, при которой государство выполняет функцию архитектора цифрового пространства, задавая как технические стандарты, так и нормативные параметры взаимодействия участников рынка.

На нормативном уровне асимметрия двух моделей проявляется через экспансию китайских платформенных стандартов. Развитие электронной коммерции через Alibaba и JD.com не сводится к коммерческому присутствию: эти платформы транслируют платёжные протоколы, логистические нормы и стандарты управления данными, встраивая вьетнамских участников рынка в китайскую нормативную экосистему. Программа «Сделано в Китае 2025» [中华… 2021] закрепляет этот вектор на государственном уровне, смещая приоритеты с количественного роста на технологический суверенитет – через концентрацию ресурсов в области искусственного интеллекта, квантовых вычислений и передовой робототехники. Следствием этой стратегии является не только внутренняя модернизация, но и постепенное формирование китайских де-факто стандартов как ориентиров для стран-партнёров, включая Вьетнам.

В 2020 г. правительство Вьетнама приняло программу «Национальная цифровая трансформация», которая направлена на повышение конкурентоспособности ключевых отраслей экономики и ускорение цифровой интеграции в государственное управление [Quyết định số… 2020]. В отличие от Китая, Вьетнам сконцентрировал внимание на поддержке стартапов и развитии ИТ-индустрии, что создало благоприятные условия для малого и среднего бизнеса в технологическом секторе. Вьетнам стал площадкой для многих технологических стартапов, таких как VNG Corporation, которые развивают цифровые платформы и приложения для социальных сетей, мобильных игр и облачных сервисов. Программа «Цифровой Вьетнам» предусматривает амбициозную цель сделать Вьетнам одним из ведущих центров цифровых технологий Юго-Восточной Азии к 2030 г. Для достижения этой цели Вьетнам предпринимает множество шагов, включая развитие цифровой инфраструктуры, обучение кадров в сфере ИТ, привлечение иностранных инвестиций и активное стимулирование инноваций. Промежуточные этапы включают внедрение 5G в крупных городах к 2025 г., создание системы цифрового государственного управления, а также поддержку 1000 стартапов, ориентированных на экспорт цифровых решений. Эти меры позволят Вьетнаму постепенно укрепить свои позиции в регионе и обеспечить устойчивый рост цифрового сектора.

Вьетнамская стратегия цифрового развития представляет собой институциональный ответ на асимметрию потенциалов. Национальная программа цифровой трансформации задаёт не технологически-экспансионистскую, а конкурентно-позиционирующую логику действий. Вместо создания собственных глобальных платформ Вьетнам целенаправленно формирует экосистему стартапов и привлекает иностранный венчурный капитал, стремясь занять нишу регионального хаба цифровых инноваций в Юго-Восточной Азии. Инновационно-адаптивная модель, воплощённая в таких компаниях, как VNG Corporation, ориентирована на прикладные решения с быстрой коммерциализацией. В отличие от китайского курса на технологический суверенитет, вьетнамский подход допускает глубокую интеграцию с иностранными партнёрами при сохранении регуляторного контроля над критической инфраструктурой [Ibid.]. Именно эта асимметрия стратегических логик и определяет устойчивость соперничества: обе стороны конкурируют, но за принципиально разные позиции в региональной цифровой экономике.

На инфраструктурном уровне асимметрия двух моделей наиболее ощутима в сфере телекоммуникаций. Стратегия Вьетнама определяется не простым импортом китайских технологий, а целенаправленным выращиванием национальных операторов: Viettel [Viettel Launches… 2024] последовательно развивает собственные решения для 5G, стремясь снизить зависимость от иностранных поставщиков, прежде всего китайских. Это означает, что на инфраструктурном уровне конкуренция разворачивается не только за рынки, но и за технологические стандарты. Китай продвигает оборудование Huawei и ZTE как основу для формирования долгосрочной инфраструктурной зависимости, тогда как Вьетнам через Viettel сигнализирует о стремлении к технологическому суверенитету. Параллельно Вьетнам активно инвестирует в развитие собственных средств киберзащиты и законодательных механизмов защиты критической информационной инфраструктуры, формируя нормативный барьер против неконтролируемой технологической экспансии. Обеспечение цифрового суверенитета закреплено в качестве одного из стратегических приоритетов национальной безопасности, что придаёт инфраструктурному соперничеству геополитическое измерение.

На геополитическом уровне конфигурация сотрудничества и конкуренции проявляется в стратегии диверсификации партнёрств. Китай продвигает инициативу «Цифровой Шёлковый путь» как механизм системного встраивания своих технологий в инфраструктуру стран-партнёров, что формирует долгосрочную нормативную и инфраструктурную зависимость [共建… 2019]. Вьетнам, в свою очередь, реализует политику многовекторного цифрового сотрудничества: развитие партнёрств с Google, Microsoft, японскими и южнокорейскими корпорациями, а также с ЕС позволяет ему не противостоять китайской экспансии напрямую, но последовательно снижать асимметрию зависимости. Принципиально важно, что Вьетнам не разрывает взаимодействие с Китаем, а балансирует его, сохраняя возможность выбора между конкурирующими технологическими платформами. Именно эта логика балансирования, а не конфронтации, является структурообразующей для вьетнамской позиции в конфигурации асимметричного сотрудничества и конкуренции, поскольку устойчивая многополярность партнёрств даёт Вьетнаму рычаг переговорного влияния в отношениях с КНР.

На нормативном уровне государственного управления соперничество моделей наиболее отчётливо проявляется в проектах умных городов. Китайский подход, реализованный в Пекине и Шэньчжэне, предполагает глубокую интеграцию систем мониторинга, управления трафиком и предоставления государственных услуг на единой цифровой платформе с централизованным контролем над потоками данных. Этот стандарт государственного цифрового управления транслируется через инициативу «Цифрового Шёлкового пути» как образец для стран-партнёров. Вьетнам, реализуя пилотные проекты умных городов в Хошимине и Ханое, сознательно формирует альтернативную модель – гражданско-ориентированную, с акцентом на доступность электронных услуг и прозрачность государственного управления, а не на централизованный мониторинг. Это различие в нормативных приоритетах цифрового управления является одним из ключевых показателей структурной асимметрии двух моделей и индикатором того, что соперничество КНР и СРВ в цифровой сфере носит не только технологический, но и политико-нормативный характер.

Заключение

Проведённый анализ позволяет сделать вывод, что конфигурация отношений Китая и Вьетнама в цифровой сфере представляет собой структурно устойчивую форму асимметричного сотрудничества и конкуренции, при которой элементы взаимодействия и конкуренции не противоречат, а взаимно обусловливают друг друга. Совместные программы цифровой трансформации, инфраструктурные проекты и образовательные инициативы функционируют одновременно как инструменты модернизации для Вьетнама и как механизмы закрепления технологического и нормативного влияния для Китая.

Китайская модель цифрового развития ориентирована на достижение долгосрочного технологического лидерства и стратегического контроля над ключевыми направлениями цифровой экономики, включая искусственный интеллект, квантовые вычисления, блокчейн и Интернет вещей. Развитие этих технологий сопровождается формированием масштабных национальных цифровых экосистем, концентрацией ресурсов в крупных технологических корпорациях и выработкой собственных технических и регуляторных стандартов, что укрепляет позиции Китая в глобальной технологической конкуренции.

Вьетнамская модель, напротив, строится на инновационно-адаптивном подходе, предполагающем развитие стартап-экосистемы, поддержку малого и среднего бизнеса и активное привлечение иностранного венчурного капитала. В этих условиях соперничество с Китаем проявляется не столько в борьбе за технологическое доминирование, сколько в конкуренции за инвестиции, предпринимательские кадры и институциональный статус региональной платформы цифровых инноваций.

Таким образом, взаимодействие Китая и Вьетнама формирует устойчивую асимметричную конфигурацию сотрудничества и конкуренции, в которой Китай стремится укрепить технологическое и нормативное влияние, тогда как Вьетнам укрепляет внешние партнёрства и повышает собственную инвестиционную и инновационную привлекательность. Эта модель оказывает долгосрочное влияние на трансформацию цифрового пространства в регионе Восточной и Юго-Восточной Азии.

About the authors

Egor A. Razumov

Institute of History, Archaeology, and Ethnography of the Peoples of the Far East, Far Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: razumov@yeboshi.ru

Junior Researcher, Center for Global and Regional Studies

Russian Federation, Vladivostok

References

Supplementary files