доктор исторических наук, профессор кафедры истории факультета искусств и наук
доктор исторических наук, главный научный сотрудник
This article investigates the phenomenon of tenassur — the reconversion of former Christian converts to Islam back to Christianity — through a focused case study of the Istavris community in the province of Trabzon during the late nineteenth and early twentieth centuries. Drawing upon previously unused Russian consular reports alongside Ottoman archival sources, it offers a comparative and multi-perspectival account of these contested religious identities. While earlier scholarship has highlighted hidden Christian practices and local strategies of dissimulation, this study demonstrates that the Istavris’ public declarations of Christianity were shaped not only by the Tanzimat and Reform Edicts, which proclaimed religious equality, but also by the fiscal and military burdens imposed on Ottoman subjects. Their attempts to secure exemption from conscription by reclaiming Christian status provoked divergent responses from civil and military authorities, ranging from cautious tolerance to coercive repression. The analysis further reveals how foreign consular interventions, particularly by Russian officials, complicated Ottoman governance of these populations. By situating tenassur incidents at the intersection of law, religion, diplomacy, and military policy, the article underscores the tension between imperial reformist ideals and the pragmatic imperatives of state control. In so doing, it contributes new evidence and perspectives to debates on conversion, identity, and state-society relations in the late Ottoman Empire.
В статье исследуется феномен «тенассура» (tenassur) — перехода бывших христианских конвертитов из ислама обратно в христианство — на примере общины «истарги» (istavris) в провинции Трапезунд в конце XIX — начале XX в. Опираясь на ранее не использовавшиеся российские консульские донесения и османские архивные материалы, авторы предлагают сравнительное и многоперспективное рассмотрение этих «оспариваемых религиозных идентичностей». Если прежняя историография акцентировала внимание на скрытых христианских практиках и локальных стратегиях диссимуляции, то в данном исследовании показано, что публичные декларации христианской принадлежности со стороны «истарги» определялись не только реформистскими декретами танзимата, провозгласившими религиозное равенство, но и тяжестью налоговых и воинских повинностей, возлагавшихся на подданных Османской империи. Их попытки добиться освобождения от военной службы путем возвращения в христианство вызывали различные реакции со стороны гражданских и военных властей — от сдержанной терпимости до репрессий. Анализ источников также свидетельствует, что вмешательство иностранных консульств, особенно российского, осложняло управление этими группами в Османской империи. Рассматривая феномен «тенассура» на пересечении права, религии, дипломатии и военной политики, статья выявляет противоречия между реформаторскими идеалами империи и прагматическими задачами государственного контроля. Тем самым работа открывает новые перспективы в дискуссии о прозапитизме, идентичности и взаимоотношениях государства и общества в позднеосманский период.