кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
This article analyses historiographical approaches to the transformation of the Holy Roman Empire of the German Nation after the Peace of Westphalia in 1648. Scholars have generally interpreted this process as the gradual decline of imperial institutions under the pressure of territorial particularism, the dualism of Austria and Prussia, dynastic conflicts within the Habsburg Monarchy, and the external shocks of the European wars of succession and the French Revolution. The study highlights a factor that has received less systematic attention: the emergence of the Russian Empire in 1721 as a new imperial actor in the European diplomatic and legal order. Russia initially sought equality with the Holy Roman Empire and later positioned itself as a guarantor of its constitutional integrity. Drawing on existing historiography, the article reviews research on the German orientation of Russian foreign policy, the recognition of the Russian imperial title, the Holstein question and the legitimisation of the Grand Dukes Peter Feodorovich and Paul Petrovich as Dukes of Holstein-Gottorp, as well as Russia’s role in guaranteeing the Peace of Teschen (1779). The author concludes that the interaction between Russia and the institutions of the Holy Roman Empire remains insufficiently studied. Further examination of this relationship is essential for understanding both the late history of the Empire and Russia’s integration into the European state system of the eighteenth century.
В статье дается краткий обзор существующих в историографии точек зрения на трансформационные процессы в Священной Римской империи германской нации после заключения Вестфальского мира в 1648 г., когда она постепенно утрачивала черты универсальной монархии, но сохранила за императором статус первого в иерархии европейских государей. Независимо от взглядов исследователей, сущность трансформационных процессов в Германии, за редким исключением, объясняется через постепенный упадок имперских институтов, хотя они оставались жизнеспособными на протяжении еще полутора столетий. Среди причин упадка называют «партикуляризм» территориальных правителей, противоречия между имперской и династической политикой Габсбургов, австро-прусский дуализм, а также внешние факторы – серию войн за наследство в Европе и Французскую революцию. Более подробно в статье рассматриваются исследования, затрагивающие такой важный, но неочевидный для судьбы Священной Римской империи фактор, как появление в 1721 г. в европейском международно-правовом и дипломатическом пространстве еще одной империи – Российской, претендовавшей сначала на равенство со Священной Римской империей, а впоследствии и на статус державы – гаранта ее политического устройства. В центре внимания автора работы, посвященные германскому направлению внешней политики России; проблеме признания императорского титула российских государей Священной Римской империей; голштинскому вопросу и легитимации наследников российского престола – великих князей Петра Федоровича и Павла Петровича – как герцогов Гольштейн-Готторпских; дискуссиям о гарантии Россией Тешенского мирного договора 1779 г. и конституции Священной Римской империи; особенностям формирования российского внешнеполитического курса. Автор приходит к выводу, что в истории взаимодействия России с институтами Священной Римской империи есть еще немало лакун.